Дакота Джонсон на обложке американского Vogue

В октябрьском номере Vogue Дакота Джонсон появляется в момент, когда ее жизнь заметно меняет ритм. После почти двух десятилетий в кино актриса говорит о желании замедлиться, проводить больше времени дома и внимательнее выбирать проекты. Ей больше не интересно постоянно быть в движении — гораздо важнее сохранить пространство для жизни за пределами съемочной площадки. Кратко излагаем суть материала.

В начале года Джонсон переехала в новый дом в Лос-Анджелесе. За окнами — деревья и небо, вокруг почти нет соседей. Дом постепенно наполняется тем, что ей нравится: книгами, винтажной мебелью, произведениями искусства. Она увлеклась дизайном интерьеров и онлайн-аукционами, иногда покупая вещи скорее по импульсу, чем по необходимости. Вместе с собакой Токио это пространство стало ее личным убежищем — местом, где можно забыть о внимании публики и просто побыть дома.

Такое же стремление к свободе чувствуется и в ее работе. Через собственную компанию TeaTime Джонсон теперь участвует в создании фильмов не только как актриса, но и как продюсер. Особенно важным для нее стал новый фильм Аличе Рорвахер «Три сестры», снятый на Стромболи и в Риме. На площадке вместе с Сиршей Ронан, Джесси Бакли и Джошем О’Коннором она оказалась в необычной творческой среде, где съемки постепенно стали похожи на совместное приключение. Джонсон говорит об этом опыте с такой теплотой, что признается: если бы фильм оказался ее последней работой в кино, этого было бы достаточно.

Но пока она продолжает сниматься. В октябре выходит «Тайный дневник Верити» — экранизация романа Колин Гувер с Энн Хэтэуэй и Джошем Хартнеттом. Это уже совсем другая территория: эротический триллер, в котором есть место абсурду и черному юмору. После более серьезных проектов Джонсон привлекла возможность сделать фильм, не воспринимающий себя слишком серьезно, и просто хорошо провести время на съемках.

За пределами работы ее жизнь остается гораздо менее открытой. Джонсон не любит рассказывать о личном и особенно о своих отношениях, предпочитая оставлять часть жизни только для себя. Ее сухой юмор и ироничная реакция на слишком личные вопросы становятся своеобразным способом установить дистанцию — и одновременно одной из самых узнаваемых черт ее публичного характера.

Теперь ей хочется простых вещей: готовить ужины для друзей, ездить верхом, проводить время на природе, оставаться дома без необходимости куда-то спешить. В ее планах есть и семья, и материнство. При этом Джонсон не отказывается от кино — скорее, пытается выстроить с ним другие отношения, в которых работа занимает важное, но уже не все пространство.