Идея превратить ткань в пластическую форму неизменна со времен античности. Складки одежды всегда были ключевым средством художественной выразительности. Древнегреческие скульпторы относились к ним как к архитектуре тела: мрамор в их руках казался текучим, а хитоны и гиматии не скрывали фигуру, а подчеркивали движение, ритм и объем.
Скульптурная драпировка: все о главном приеме сезона
T
Кендалл Дженнер на Met Gala 2026
В эпоху Возрождения точность текстильной пластики стала результатом кропотливых поисков. Яркий пример — хрестоматийный «Этюд драпировки для сидящей фигуры» Леонардо да Винчи. Магия переливающейся материи созвучна и современным художникам — например, Шону Хакинсу, воссоздавшему гипнотическую текстуру ткани в работе «Зеленая атласная ткань на закате».
В XX веке драпировка вошла в ДНК высокой моды. Мадам Гре и Аззедин Алайя превращали джерси и шелк в архитектурные конструкции, где каждая складка выглядела выверенной до миллиметра. Для Алайи одежда была способом «вылепить» тело, поэтому его платья до сих пор сравнивают со скульптурой. Сегодня этот подход переживает новый расцвет: дизайнеры вновь работают с тканью как с трехмерным объемом, размывая границы между модой, искусством и объектным дизайном.
ПЛАСТИЧЕСКОЕ ИСКУССТВО
Современная мода стремится к тактильности и выразительным формам — это естественная реакция на цифровую стерильность и визуальный шум. Скульптурная драпировка возвращает вещам физическое присутствие: складки подчеркивают движение тела, создают игру света и тени, делают силуэт объемным и кинематографичным. Именно поэтому в коллекциях появляются драпированные платья, топы и юбки — от лаконичных моделей Bottega Veneta и Maison Margiela до чувственных силуэтов Alaïa и Dolce & Gabbana, экспериментальных форм MVST и Yuzefi и почти барочных образов Dries Van Noten и Valentino.
Шон Хакинс «Зеленая атласная ткань на закате», 2024; Якопо Понтормо «Посещение Карминьяно», 1528–1530; Леонардо да Винчи «Этюд драпировки для сидящей фигуры», 1470–1475
В этом приеме есть культурный код вечности: ткань перестает быть просто материалом и превращается в продолжение тела. Совсем как в античной скульптуре, где камень внезапно казался мягким, теплым и живым.